?

Log in

Previous 10

Feb. 18th, 2016

Девочка, которая гладила трамваи (доработки)

Я - Трам. Кот, который живёт в трамвае. Почему я живу в таком странном месте? М-м-м... Ну так повелось, чтоли... Может быть в другой раз поделюсь. А сейчас расскажу лучше о том, как однажды, я встретил девочку, которая очень любит трамваи. Скажете, и что с того? Все существа, в которых есть хоть немного чего-то романтического, любят трамваи. Да, я знаю. Но она любила их совершенно особенным образом. А я вам могу это точно сказать! Никто не ждёт трамвая на остановке так, как это делает она. Никто не смотрит на трамваи так, как это делает она... и никто, никто, из городских прохожих кроме неё не гладит проезжающие мимо по рельсам тарахтящие, позванивающие красные коробки.

Трамвай — дело незамысловатое. Ходит себе по кругу. От остановки, к остановке, абсолютно простой, кольцевой маршрут. От улице к улице. От дома к дому. С утра до вечера. Скажете, что такого? Но если ты хоть немного чувствуешь этот город, то ты знаешь, что именно он, да-да, трамвай! делает город по-настоящему живым. Он наполняет город ритмом. Не семенящие лупоглазые машины, не пыхтящие автобусы, и уж тем более не суетящиеся пешеходы... а он. Медленно покачиваясь, грациозно... со знанием дела... выезжает на свой маршрут... вот он уже подбирается к остановке, делает свой самый обычный «тринь-дринь»... А внутри раздаётся гул электрического трамвайного сердца...Вот так, вы же слышали: «у-у-у»... и много людей вываливается через двери... а потом люди засыпаются вовнутрь... голоса-голоса... «тринь-дринь», «у-у-у»...

Внутри трамваев перемещается душа этого города. А я смотрю за ней. Как и за всем, что можно разглядеть из окон, перемещающихся по рельсам.

Вообще у меня много дел. Думаете, трамвайные коты ловят мышей? Нет, конечно. Мышей в трамваях не бывает, да мне и не до них. Утром, рано-рано я проверяю трамвайный звонок. Никто кроме меня за ним не следит. Он должен звучать: «Тринь-дринь», это важно. У нас в депо есть механики, но они никогда не занимаются звонком. Это моё дело. Мне даже кажется, что никто из механиков и не отличит правильный звук от испорченного. Им всё равно, «тринь-тринь» это будет, или «брынь-брынь». Но представляете, как изменится этот город, если трамваи станут звучать по-иному?

А в течение дня я собираю истории. Вы когда нибудь видели в трамваях котов? Нет, конечно, меня никто не видит. Или … почти никто... Я сижу потихоньку под сиденьем и слушаю, что происходит с этим городом. А город это прежде всего набор историй. Помните я говорил, что слежу за Душой? Так вот Душа города — это его истории. У меня есть огромная тетрадь, я записываю в неё все, что удается заметить. Вот, например, сегодня я записал рассказ о девочке, которая гладит трамваи... Да, я не мог не написать об этом. Трамваи — это же так важно. А тут...

Я обратил на неё внимание, когда заметил, как она проводит по трамваю рукой. Ласково. Искренне. Каждый раз, когда оказывается рядом... а она очень часто делала это. Вы можете мне поверить, я живу в трамваях уже очень давно.

Потом мы разговорились. Это было вечером. Ну вы знаете, когда уже совсем поздно, трамвай спешит по ночному городу в депо, и пассажиров уже почти нет, а кондукторша то и дело норовит уснуть в своём кресле... Мы разговорились. Наверное, она стала первым человеком, к которому вышел Трамвайный Кот. И с тех пор мы стали друзьями. И стали разговаривать о нашем городе. Я рассказывал ей истории, которые записывал за день. А она приносила мне бутерброды. Наверное, она отдавала мне свои школьные завтраки...

Я смотрел на свой любимый город из окна трамвая. А она бродила по своему городу, и ждала меня на остановках... Я даже не знаю, как её зовут на самом деле. А она не знает, как зовут меня. Но имя это ведь не так важно, вы же понимаете? Она ведь ни разу не назвала меня по имени. Но я знаю, что мои истории она будет помнить всю свою жизнь. Потому что нельзя забыть то, что любишь. Мы ездили в трамвае и рисовали на стекле. И смотрели сквозь замороженное стекло...


  • Ты знешь, что рисунок на застывшем стекле — это как бы наизнанку рисунок, он не закрашивает ничего, а показывает то, что за ним?


  • Конечно. Приходиться что-то нарисовать самому для того, чтобы увидеть, что нарисовал кто-то ещё...


Я — Трам. Кот, который живёт в трамвае. Я слежу за трамвайным звонком... и за этим городом, в котором происходит так много историй... А ещё я люблю смотреть на проезжающие мимо дома и за тем, как маленькая девочка стоит на остановках и проводит своими пальцами по проезжающему мимо громыхающему красному металу - «тринь-дринь»...и никто не делает это так искренне, как она.

Feb. 15th, 2016

Девочка, которая гладила трамваи

Я - Трам. Кот, который живёт в трамвае. Почему я живу в таком странном месте? М-м-м... Ну так повелось, чтоли... Может быть в другой раз расскажу. О сейчас о том, как однажды, я встретил девочку, которая очень любит трамваи. Скажете, и что с того? Все существа, в которых есть хоть немного чего-то романтического, любят трамваи. Да, я знаю. Но она любила их совершенно особенным образом. А я вам могу это точно сказать! Никто не ждал трамвая на остановке так, как это делала она. Никто не смотрел на трамваи так, как это делала она... и никто, никто, из городских прохожих кроме неё не гладил проезжающие мимо по рельсам тарахтящие, позванивающие красные коробки.

Трамвай — дело незамысловатое. Ходит себе по кругу. От остановки, к остановке, абсолютно простой, кольцевой маршрут. От улице к улице. От дома к дому. С утра до вечера. Скажете, что такого? Но если ты хоть немного чувствуешь этот город, то ты знаешь, что именно он, да-да, трамвай! делает город по-настоящему живым. Он наполняет город ритмом. Не семенящие лупоглазые машины, не пыхтящие автобусы, и уж тем более не суетящиеся пешеходы... а он. медленно покачиваясь, грациозно... со знанием дела... выезжает на свой маршрут... вот он уже подбирается к остановке, делает свой самый обычный «тринь-дринь»... А внутри раздаетя гул электрического трамвайного сердца...Вот так, вы же слышали: «у-у-у»... и много людей вываливается через двери... а потом люди засыпаются вовнутрь... голоса-голоса... «тринь-тринь», «у-у-у»...

Внутри трамваев перемещается душа этого города. А я смотрю за ней. Как и за всем, что можно разглядеть из окон, перемещающихся по рельсам.

Я обратил на неё внимание, когда заметил, как она проводит по трамваю рукой. Ласково. Искренне. Каждый раз, когда оказывается рядом... а она очень часто делала это. Вы можете мне поверить, я живу в трамваях уже очень давно.

Потом мы разговорились. Это было вечером. Ну вы знаете, когда уже совсем поздно, травай спешит по ночному городу в депо, и пассажиров уже почти нет, а кондукторша то и дело норовит уснуть на своём кресле... Мы разговорились. И с тех пор стали друзьями. И стали разговаривать о какой-то ерунде, о нашем городе.

Я смотрел на свой любимый город из окна трамвая. А она бродила по своему городу, и ждала меня на остановках...

-- Трам, а ты знешь, что рисунок на застывшем стекле — это как бы наизнанку рисунок, он не закрашивает ничего, а показывает то, что за ним?
-- Конечно. Приходиться что-то нарисовать самому для того, чтобы увидеть, что нарисовал кто-то ещё...

Я — Трам. Кот, который живёт в трамвае. И я люблю смотреть на проезжающие мимо дома. А ещё я люблю смотреть, как она стоит на остановках и проводит своими пальцами по проезжающему мимо громыхающему красному металу - «тринь-дринь»... никто не делает это так, как она.

Jan. 21st, 2016

Подземелья северной памяти

            В этом есть какое-то особое очарование: смотреть на мелькающий за окошком  мир из торопящегося поезда. Особенно, когда уже почти приехал. Приходит некая концентрированность ожидания. Мысли из раскачивающейся, расслабленной поездной мешанины превращаются в собранные проявленные мысли человека, которому предстаит делать что-то большее, чем просто лежать на верхней полке, пить чёрный чай из стакана с подстаканником, да читать журнал.
            Вот и я. Собрал рюкзак. Достал лыжи с третьей полки, облачился в анорак и пуховку. Буквально через 15 минут будет станция Имандра... Бог мой! Не был тут уже пятнцадцать лет! А в этом году почувствовал: «Хочу в Хибинские тундры, и всё тут!» Вот и выбрался.
            Хибины изменились тем, что тут стало очень много людей, У народа появились снегоходы, деньги на снаряжение, да разные технологичные приблуды, типа спутниковой навигации. Да ещё и сотовая связь тут сейчас берет почти везде, на перевалах,   вершинах, да открытых пространствах... Но Хибины остались прежними в своей разнообразности, красоте, концентрированности: тут можно найти маршрут практически любой сложности. А ещё Хибины  остались прежними в своей северной сказочности.
            Вот и первая ночёвка: я отошёл недалеко от станции, развернул палатку. Приготовил на примусе ужин. Поел. Закутался в спальник и закрыл глаза. А в голове стук колес убегающего поезда, да пульсируещее приветствие: «Добро пожаловать в Хибины!»
            Ещё будучи школьниками, мы бродили с друзьями по этим местам и создавали свою  мифологию этих мест. Она делала наши путешествия более наполненными, более живыми и интересными. Уходя корнями в лопарские сказки (а это же их территория, чего уж там!), она перемешивалась со всеми историями, которые нам удалось услышать или прочитать, да приправлялась соусом нашей ещё живой детской фантазии, а потом затачивалась неспокойными ночами в качающихся от ветра палатках, когда мы не могли уснуть и неизменно начинали рассказывать друг другу какие-нибудь (а чаще всего страшные) истории.
            Вот из таких историй к нам и приходили чахкли. Они напускали на нас туман, метель, сильный ветер, ломали лыжи, рвали крепления, шумели сползающими со склонов лавинами, бросали камни и протапливали снег под печкой в палатке, отчего она неизменно падала и превращала наше уютное и тёплое убежище в коптильню, абсолютно не пригодную для проживания. И в такие ночи, нам приходилось выскакивать из шатра, проветривать его, да заново устанавливать маленькую печку-буржуйку.
            Вот и сейчас, я лежу в палатке, а прямо подо мной, под землей, точно под ногами бегут по своим мудрёным лабиринтам маленькие проказники. Мне кажется, это какие-то маленькие человечики, наверняка покрытые шерстью. И скорее всего, очень скрытные. Ведь не с проста они живут под землей. Но мне кажется, что чахкли — этот маленький северный народец  хочет со мной общаться. Они вспоминают меня, присматриваются... а я как могу общаюсь с ними. Сейчас, как и раньше, во времена моих первых походов, потому что наша: моя и моих друзей детская  мифология никуда не делась, она просто хранится тут, в замысловатых подземельях северной памяти. «Эй, Чахкли! - Ступаю я на лыжах по неглубокому мартовскому снегу. - Ну что же вы молчите? Вот уже пятнадцать лет не виделись! Я даже успел соскучится, честное слово!» А снег скрипит и в этом звуке можно услышать похихикивающие ответы моих старых шерстистых приятелей. А с ними нельзя по-другому, это мы ещё будучи школьниками поняли: с Севером и со всеми его обитателями надо дружить, или вообще не стоит сюда ходить. Потому, что Чахкли хорошо охраняют землю над своими лабиринтами от людей, которые слишком важные, чтобы начать разговаривать с кем-то, кто может жить в пространстве под их лыжнёй.

Dec. 27th, 2015

Личное потепление (зимний верлибр без рифм)

Дождь, словно душ. Степлело.

Не знаешь куда занесло уж: в весну, в осень,

Плюс восемь. Потеплело глобально.

И если так — верю, это коснётся и наших душ.

Повально. Растаяло бы уж.

Залило бы потоком луж. А снаружи пусть снег

Пусть мороз будет сейчас там, где нужен.

Но я хочу чтобы потепленье пришло к нам.

Хочу, чтобы из глобального личным стало.

Хочу чтобы Меня и Тебя догнало. Всех.

В коже по лужам. И не надо больше кутаться.

И не нужен мех. Коричным

кофе упиваться. Убегать по сугробам душ.

В ложе. Путая весну с осенью.

По растаявшей проседи. Купаться.

скучать и расстраиваться.

Растепливать. Растаивать уж.

Топить. Чтобы внутри зима сдалась.

Зима ушла по-весеннему дождем.

И нас. Мы подождём. Воскресения

душ. Потеплело. Ушло. Потоком луж.

Dec. 22nd, 2015

Зимняя книга

Вот сегодня самый короткий день в году и вершина зимы. Поэтому  чуть-чуть похвастаюсьрекламирую свою новую и на сегодняшний день самую любимую книжку. Итак, вот меньше месяца назад вышла в Бийске моя новая "Зимняя книга". Она, как легко можно догадаться, о зиме и о том, что может происходить в душе у людей, живущих в некотором отстранении от так называемой "цивилизации". О коне, печке, кошках, морозе, поисках смысла жизни, о тепле и чае. О каше из печи и о прогулками под Луной. Очень красивая книга получилась. Высылаю всем жилающим по почте. К новому году не успеть, я думаю, но получать на почте бандерольки всегда приятно.
Заказывайте! ivanovishe.ru/winter
А если хотите, то у меня есть и другие книги. Например, "мы строим деревню".    Про наше житье-бытье на Алтае.

Dec. 19th, 2015

зимний верлибр

Степлело. Дождя душ.

И не знаешь куда занесло: то ли в осень, то ли в весну уж.

Говорят — глобально потеплело.

И если так — то надеюсь, что это коснется и наших душ.

Степлело бы. Растаяло бы всё к чертям.

Надоела стужа. А снаружи пусть снег

Пусть мороз лютует снаружи.

Я хочу чтобы потепленье пришло и к нам.

Хочу, чтобы из глобального стало личным.

Моим. Твоим. Его. Её. Всех.

И чтоб нам не нужен был мех.

Чтобы не надо было кутаться. Коричным

кофе упиваться. Убегать по сугробам душ.

Расставаться. Путая весну и осень уж.

Уплывать. По растаявшему

скучать и расстраиваться.

Зима истеплилась. Растаяла.

Зима сдалась. Умаялась.

Зима ушла дождем по расстаявшему.

И нас унесла. Оттаявших.

May. 14th, 2015

Строить ковчеги

Мне с детства кажется, что специализация - это ловушка. Хочу всё уметь и ничего не выбирать. Даже хочу переответить на вопрос, который задавали мне в детстве: «А кем ты хочешь стать, когда вырастишь?» Человеком хочу. Человеком. Счастливым. Самим собой. Здоровым. Хорошим отцом своих детей. Ни подводником, ни врачем. Ни строителем или микробиологом. Хочу стать человеком. И не специализированным до беспомощности. Не узкозаточенным. Хочу быть неудобным. Наумещающимся в рубриках газеты «ищу работу». Потому, что нет такой рубрики «Человек». Ни в этой газете, ни в той. Есть рубрика «электрики», а «человек» — нету. «Человек» — это звучит не гордо. Это звучит жиденько. И за это умение не заплатят денег. Как? Не заплатят? Нет. Прости, деточка. Сначала стань кем-то. Хоть электриком, тогда и посмотрим.

А мне с детства хотелось делать что-то такое, что нельзя поместить в газете объявлений. Непрофессионально строить ковчеги. Как, например, Ной.

Ной был любителем и я за это его очень уважаю. Да, конечно, была мотивация сильная, да, пришло к нему некислое такое видение, которое ему популярно объянило, что да как, это всё понятно. Но все же. Он был любителем, не каким нибудь профессиональным спасателем биоразнообразия на планете, он не был профессиональным строителем ковчегов и не заканчивал никакого судостроительного института. Он был простым человеком. Ну, говорят, был хорошим. А мы ведь вроде его потомки?

А что плохого в профессионализме? Ничего. Честное слово, ничего. Но иногда мне кажется, мы попали в ловушку специализации. И всё вокруг стали делать узкоспециализированные профи. И Боже упаси нас, непрофессионалам куда-то полезть. Это не наше дело. В нашем мире, в «мире потомков Ноя» всегда есть кто-то, кто получает зарплату за то, за что нам и браться нет смысла. Дело-то не наше. И «не наших» дел становится слишком много. Они занимают все сферы нашей жизни.

Мы потерялись в своей специализации. Потерялись в идее необходимости быть кем-то. Потерялись до смешного. До глупого. До беспомощного. Мы проучились много лет в школах и университетах, чтобы теперь смотреть на мир удивленными глазами и думать: «А что я умею-то?» И мы смотрим на бедного человека, и не можем никак ему помочь, мы ведь не из «социальной службы». Мы смотрим, как горит трава в лесу и мы не можем ничего сделать, мы ведь не пожарники. Мы смотрим на хулигана и ждем полицию, потому, что это их дело. И мы не знаем что с нами происходит, не чувствуем... мы ведь не врачи! И мы не строители, чтобы строить свои дома. Мы не агрономы, чтобы растить свою картошку. Мы даже не знаем, как сколотить гроб своему дедушке, потому, что мы не из похоронного агенства. У нас другая специальность. И за столько лет, мы хорошо подзабыли о том, чему научил нас наш пра-пра-Ной: быть непрофессионалами, такими, которые не ждут ковчегостроителей, а сами создают. Людьми сбивающими мокрыми тряпками огонь с горящей травы. Заваривающими своим детям мать-и-мачеху при кашле. И людьми, которые умеют сажать свою картошку. Возле домов, которые они построили сами.

Apr. 4th, 2015

Легенда о Маленьком Аксолотле

Жил-был Маленький Аксолотль.  Правда слово «был»  - уж слишком взрослое.  Поэтому, давайте я просто скажу: «Жил Маленький Аксолотль».
У Маленького Аксолотля было несколько особенностей: он жил один, он всегда улыбался, и у него легко могла отрасти новая нога (если старую вдруг кто-то откусил), или новый хвост… или новая… ну, в общем, Аксолотль, как вы  поняли,  был одиноким, весёлым, хвостатым, с лапами, да ещё и очень живучим!  А это в южных озерах весьма кстати! Ведь все знают, что в южных озерах помимо аксолотлей и других улыбающихся существ есть ещё существа хищные. Это те, что с большими зубами!
Read more...Collapse )

Feb. 18th, 2015

вещелюбие доработанное.

Вещелюбие — это страсть к материальному. Занимаюсь я сейчас строительством шкафа под барахло и задумался, а можно ли обойти гипноз многих русских сказок, в которых большое количество благополучных героев живёт поживает да добро наживает? А? Ну правда! А то возникает у меня порой мыслишка, что добро по моим закромам да сусекам заводит свойство почковаться, да множиться без какого-либо моего уже ведома. И может даже из добра начинает превращаться в зло. И боюсь, что вот доделаю своё хранилище, наполню его, прикрою створки, а там в темноте вещицы и начнут плодиться. И пройдёт чуть-чуть времени, затребуют мои жильцы уже новый шкаф.
Есть у меня, правда, редкий товарищ, который своё вещелюбие победил. Я с удовольствием вспоминаю, как помогал ему переезжать с одной квартиры на другую. «Вот, - говорит, - тебе пакет, а вот мне сумка». Всё. Больше вещей он при переезде не взял. А за несколько месяцев до этого события, на его квартиру нарвались грабители-неудачники.  А чего? Человек он, надо сказать, весьма обеспеченный, работник адинистрации области, живёт в элитном районе, квартира  большая и в богатом доме. Ну, грех, как говориться, не залезть к нему в дом с умыслом обогатиться! Так вот, в этом самом доме у него уже тогда ничего ценного не было. Деньги он дома не хранил, ценностей не носил, брильянтов не имел, бытовой техникой не обладал, книги почти все роздал. Простая пустая холостяцкая берлога в элитном доме. Видимо у грабителей есть поверье, что плохая примета из квартиры выходить без наживы. Они вытряхнули все шкафы, пытаясь найти в белье какие-то ценности, раскидали одежду и книги. Но ничего не найдя, вытряхнули всю мелочь из плетёной уточки, стоящей в прихожей. А уточку в сердцах кинули об пол.
Мой товарищ после этого делился со мной, как он был благодарен этим самым грабителям! Он столько лет не мог собраться прибраться в своем шкафу, выкинуть всё лишнее, а тут наконец-то они ему поспособствовали… «Ничего не нашли полезного, даже супу не поели, который  на плите стоял», - сетовал он. А через какое-то время он ещё сильнее опростился и переехал в другую квартиру, с парой тощих сумок. Теперь у него и шкафа нет. Опрощение — стремление к простой жизни, часто возникающее после  жизни сложной.
А у меня получится? Не знаю. Вот, плотничаю, колочу гвозди, думаю про всё это, примеряю на себя. Запускаю в свой ещё неготовый шкаф мысленных грабителей, даю им возможность навести там «порядок»... И они, грабители эти, закрытые в шкафу притихают,  забоявшись моих самостоятельных вещей. А вещи, так легко захватившие меня в свой плен, продолжают жить своей жизнью, да напоминать иногда о себе, прося периодически построить для них какую-нибудь новую полочку. Хотя бывает, конечно, как-нибудь соберусь, выкину, раздам, уберу, приберусь, вынесу, освобожу пространство, и выйду ненадолго из чарующего вещевого плена. И начнётся новый период моей жизни, в котором вещей станет чуть меньше. Вот так и живём мы с ними, как непоседливые вечно спорящие друзья-подростки, играем в «войнушку», боремся, побеждаем друг-друга, то они меня, то я их. Но одно я знаю точно: рано или поздно придёт срок, и я отправлюсь в путешествие, в котором никто из моего вещелюбного круга  не сможет меня сопровождать. А пока я просто продолжу строить свой новый шкаф под нажитое добро, да размышлять.

Feb. 13th, 2015

вещелюбие

Вещелюбие — это страсть к материальному. Занимаюсь я сейчас строительством шкафа под барахло и задумался, а можно ли обойти гипноз многих русских сказок, в которых большое количество благополучных героев живёт поживает да добро наживает? А? Ну правда! А то возникает у меня порой мыслишка, что добро по моим закромам да сусекам заводит свойство почковаться, да множиться без какого-либо моего уже ведома. И может даже из добра начинает превращаться в зло. И боюсь, что вот доделаю своё хранилище, наполню его, прикрою створки, а там в темноте вещицы и начнут плодиться. И пройдёт чуть-чуть времени, затребуют мои жильцы уже новый шкаф.

Есть у меня, правда, редкий товарищ, который своё вещелюбие победил. Я с удовольствием вспоминаю, как помогал ему переезжать с одной квартиры на другую. «Вот, - говорит, - тебе пакет, а вот мне сумка». Всё. Больше вещей он при переезде не взял. А за несколько месяцев до этого события, на его квартиру нарвались грабители-неудачники. А чего? Человек он, надо сказать, весьма обеспеченный, работник адинистрации области, живёт в элитном районе, квартира большая и в богатом доме. Ну, грех, как говориться, не залезть к нему в дом с умыслом обогатиться! Так вот, в этом самом доме у него уже тогда ничего ценного не было. Деньги он дома не хранил, ценностей не носил, брильянтов не имел, бытовой техникой не обладал, книги почти все роздал. Простая пустая холостяцкая берлога в элитном доме. Видимо у грабителей есть поверье, что плохая примета из квартиры выходить без наживы. Они вытряхнули все шкафы, пытаясь найти в белье какие-то ценности, раскидали одежду и книги. Но ничего не найдя, вытряхнули всю мелочь из плетёной уточки, стоящей в прихожей. А уточку в сердцах кинули об пол.

Мой товарищ после этого делился со мной, как он был благодарен этим самым грабителям! Он столько лет не мог собраться прибраться в своем шкафу, выкинуть всё лишнее, а тут наконец-то они ему поспособствовали… «Ничего не нашли полезного, даже супу не поели, который на плите стоял», - сетовал он. А через какое-то время он ещё сильнее опростился и переехал в другую квартиру, с парой тощих сумок. Теперь у него и шкафа нет. Опрощение — стремление к простой жизни, часто возникшее после жизни сложной.

Previous 10

February 2016

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com